Connect with us

Hi, what are you looking for?

Психология и отношения

Закон винегрета: семь секретов успешной инклюзивной школы

В обычных классах учатся 58% школьников, имеющих инвалидность или серьезные проблемы со здоровьем. Главное условие совместного обучения — инклюзии, — чтобы всем детям — и с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), и без таких проблем, — а также педагогу было комфортно, считает доцент кафедры общей и специальной педагогики Института педагогики и психологии имени Валленберга Любовь Вакуленко. Она ответила на семь очевидных вопросов родителя здорового ребенка, которому предстоит учиться с таким одноклассником.

Алексей Дуэль, aif.ru: Насколько больных детей могут принять в обычный класс под вывеской инклюзии?

Любовь Вакуленко: Родители могут отдать в обычную школу ребенка с очень серьезными диагнозами и в широком диапазоне состояний — закон об образовании им это право дает. Для некоторых из них необходимы специальные кресла, парты, помощь ассистента или тьютора, который должен будет все время присутствовать в классе. Они могут заметно отличаться от других учеников поведением, внешним видом, речью, скоростью восприятия информации. Но это крайние случаи. Чаще речь идет о ребятах со слабым зрением или слухом, умеренным ДЦП. Вообще опросы показывают, что для совместной учебы в обычной школе больше подходят дети, которые плохо видят, слышат, говорят или двигаются. Проблемы возникают при ментальных нарушениях, когда поведение или внешний вид (а иногда — и то, и другое) неприятны для окружающих.

— Сколько детей с ОВЗ может учиться в одном классе?

— Рекомендуется не больше трех человек. Но тут надо учитывать дополнительные факторы, которые нигде не прописаны. У каждой нозологии — болезни или состояния здоровья — есть свои особенности. Бывает так, что с целым классом слабовидящих учителю работать проще, чем с тремя инклюзивными учениками в обычном коллективе. Просто потому, что их состояния определяют особенности ведения урока. Слабослышащим и ребятам с задержкой психического развития нужны яркие плакаты, а незрячему они не всегда помогут. Одни лучше воспринимают абстрактные понятия, у других развито предметное мышление. А еще у всех троих могут быть тьюторы, которым надо шептать своим подопечным, шелестеть бумагой — это дезорганизует и ход урока, и работу учителя. Другое дело, если в классе соберутся три ребенка с проблемами со зрением: у одного сходящееся косоглазия (ему надо сидеть как можно дальше от доски), у другого расходящегося (таким показана первая парта в среднем ряду), у третьего светобоязнь (такому положено место в ряду у стены, парту по возможности надо затенить). В такой ситуации у учителя будет минимум проблем с адаптацией к работе в классе с особенными детьми.

— Есть ли какие-то преимущества для здоровых детей от учебы в инклюзивном классе?

— В кабинетах для этих детей создают более комфортные условия, могут быть зоны для релаксации. Они предназначены для всех, не только для ученика с ОВЗ. Как правило, учитель вынужден снижать темп подачи материала. Это очень хорошо и для многих детей, у которого нет никакого серьезного диагноза — стресса меньше. Практика показывает, что такое замедление в преподавании никак не сказывается на итоговом результате — ученики за то же время усваивают программу в полном объеме. Есть еще и воспитательная составляющая обучения в инклюзивном классе: развиваются сострадание, доброта, нравственные чувства. Это все очень важно для будущей жизни.

— Может ли в типовой школе учиться ребенок-колясочник?

— В Петербурге есть школа, в которой ради одного ребенка на коляске пристроили лифт, чтобы он мог перемещаться по всему зданию. Таким ученикам нужны более широкие проходы, дверные проемы, отсутствие порогов… По сути, должна измениться вся школа. Для этого должен быть мотивированный пробивной директор (такие в нынешней системе образования редко где остались) и не менее пробивные родители. Знаю семью ребенка с ДЦП, — там мама очень хотела, чтобы ее дочь посещала школу, — она обошла пять школ, и только в последней директор согласился попробовать ей помочь. Остальные сослались на «отсутствие технической возможности». Считается, что класс, в котором есть ребенок-колясочник, должен заниматься в кабинете на первом этаже школы, расположенном как можно ближе к центральному входу. Но это ограничивает возможности других детей, не говоря уже, скажем, про сложности проведения лабораторных работ по физики или химии.

— Ребятам с ОВЗ лучше в обычной школе или специализированной? Инклюзия — это чье желание?

— Если состояние ребенка позволяет учиться в обычной школе, лучше, конечно, там. Но тут часто все дело оказывается не в потребностях самого ученика, а в амбициях его родителей. Часто для родителей ребенка с ОВЗ важно, чтобы он ходил в школу «как все». Так они компенсируют собственную психологическую травму. Тем более, закон об образовании дает им такое право. Хотя зачастую ребенку нужна лишь частичная инклюзия — совместное проведение досуга, посещение уроков музыки с классом. Бывает, что родители костьми ложатся, чтобы отдать ребенка с ментальными нарушениями в обычную школу, хотя им все говорят, что не стоит, а потом довольно быстро понимают: это действительно ни к чему, всем вокруг и в первую очередь их сыну или дочку другой вариант образования подходит больше.

— Сколько стоит оборудовать учебное место для ребенка с ОВЗ?

— Речь идет об очень больших деньгах. Подходящая для определенных нарушений подвижности компьютерная мышка может стоить от 20 до 64 тыс. рублей, парты особых конструкций — 200 тыс. рублей, специальные кресла, особые жилеты… Хотя при менее тяжелых нозологиях цифры будут намного скромнее. По опыту проще получить все то, что относится к средствам реабилитации, за их выдачу отвечает Минтруд, там все достаточно четко. 

— С какого класса ребенку с особенностями здоровья лучше начинать учиться в обычной школе?

— Проще начинать с первого класса. Маленькие дети легче сходятся друг с другом, им легче принять отличия и особенности однокашника. В средних классах внедрить в коллектив ученика с особенностями здоровья сложнее. Вообще, залог успешной инклюзии в том, чтобы всем участникам этого процесса было хорошо: и ребенку с ОВЗ, и здоровым детям, и педагогу. Кстати, именно о благополучии учителей чаще всего и забывают, хотя оно тоже необходимо.

Оцените материал










По материалам:aif.ru